Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

фильм "Продюсеры" (1968, Мэл Брукс)



В рамках тематической кинорулетки.

Не могу представить себе человека, не видевшего «Продюсеров» Мела Брукса. Несмотря на то, что «новый голливуд» богат на шедевры, многие из них сейчас пересматривают лишь студенты да киноманы, полвека все-таки прошло. Но этот фильм время как будто не берет, смотрится на ура, и практически без всяких скидок на почтенный возраст.

Сюжет все же напомню на всякий случай. У некогда преуспевающего бродвейского продюсера дела идут все хуже и хуже, основная деятельность становится лишь ширмой, а на деле он превращается в мальчика по вызову для богатых старушек. Тут на горизонте появляется аудитор, подсказывающий продюсеру, что жестко следят лишь за прибылью, а убытки тупо списывают и забывают. Следовательно, главное: собрать побольше денег и поставить на провал.
Оценив светлую голову задрота-аудитора, продюсер берет того в компаньоны – и вперед с песней.
Что же пошло не так? В каждой подобной комедии что-то да должно пойти не так. Если бы ребята подошли к делу спустя рукава, выбрали бы что попало и как попало поставили, их бы и ждал успех. В смысле, провал. Но люди профессиональные подходят к работе профессионально. И им нужно только самое лучшее. В смысле, худшее. Что может быть вопиюще худшим, чем пьеса «Весна для Гитлера»? И в роли фюрера ломака-хиппи с именем Элэсдэ? И до кучи гламурный педераст в качестве режиссера!

В самом начале фильма главный герой подходит к окну и горестно восклицает: «Окна такие грязные, что не видно, день там или ночь!» В том и дело. Он сидит в старомодном костюме в кабинете, откуда не видно ничего, якшается в придурошными старушками. А жизнь за окном шла уже совсем другая. Такая же наверное ситуация была тогда и в Голливуде. Дорогущая «Клеопатра» провалилась как и другие пафосные проекты, на дворе стояла сексуальная революция, секс-драгс-рокенрол, от кинематографа ждали некоего адекватного ответа вызовам реальности. И все пребывали в неких непонятках. Пока кому-то не пришло в голову выпустить на экраны «Беспечного ездока», «Бонни и Клайда» и прочий лютый треш, ставший впоследствии культовым. Не знаю кому как, мне лично «Весна для Гитлера» кажется пародией на мюзикл «Иисус Христос - суперзвезда». Несмотря на то, что тот был написан двумя годами позже. Ребята точно «Весной» вдохновились: возьмем героя, чтоб у всех челюсть отвисла, музыка, танцы-шманцы… Ведь все, что вам нужно – это любовь. Ну и травы немного.
Жизнь стала безнадежно другой в шестидесятые, и искусству, чтобы поспеть в ногу с этим временем, понадобилось пробить очередное дно. Прекрасна сцена, когда главные герои смотрят начало «Весны для Гитлера» и радуются недовольству публики. Видимо начало постановки они еще как-то контролировали. Маски, позы. Цилиндры и кордебалет. Все как надо, все то, к чему так все привыкли, и что уже окончательно перестало работать. Миг между прошлым и будущим ребята просидели в баре, празднуя победу, а когда вернулись, на сцене царила новая эпоха.

Финал фильма светел и оптимистичен. В конце концов, ролс-ройсы с длинноногими красотками цель так себе. Старший из подельников получил возможность заниматься любимым делом безо всяких старушек, младший вообще обрел себя.

Ныне времена уже не те, и то, чему изумлялись, над чем смеялись полвека назад, стало общим местом и взято на вооружение вполне серьезно. Плутовская уловка двух незадачливых продюсеров нынче в отечественном кинематографе превратилась в основную бизнес-схему, да и в театре, судя по криминальным хроникам, тоже.

Спасибо за повод пересмотреть и переосмыслить прекрасный фильм, ходил на него еще в видеосалон, так давно, что почти и не считается.

Фильм Дни (1963, Александр Петрович)


С рецензией в рамках тематической кинорулетки про югославскую черную волну я сильно запоздал, что обидно, поскольку фильм хороший и показательный, посмотрен был вовремя, но сесть собрать в кучу мысли и написать времени совсем не было.
Итак. Фильм «Дни» Петровича как-то нарочито не вписывается в рамки темы. В нем нет ничего «черного» и он никакой не «югославский». Все мы знаем, что «югославский» - это про цыган. В «Днях» никаких цыган нет, по крайней мере, никто себя цыганом явно не позиционирует, а есть молодая женщина, которой нечем заняться, муторно на душе – и она гуляет по городу, время от времени находя себе занятия типа взвеситься или навестить больную придурковатую тетушку. В городе женщина раз за разом сталкивается с одним и тем же молодым человеком, в конце концов знакомится с ним, в результате чего мир вокруг в ее глазах преображается, жить становится веселее. В финале женщина вспоминает, что замужем, и убегает, уж извините за спойлер. Вот, собственно, и все, что там происходит.
Фильм прост как три копейки. Черно-белая картинка скверного качества. Но смотришь завороженный на метания этой тетки с брезгливо-скучающим лицом, на проносящиеся по улицам машины, лица разной степени приятности. На геометрию двора из окна квартиры… Смотришь – и не можешь оторваться. Причем простота эта удивительно светлая, чистая и прозрачная, без каких-то примесей «артхауса», без желания сумничать и сделать вид, что ты что-то такое завернул «не для всех». Впрочем Петрович и «Мастера и Маргариту» сумел снять без почти обязательного для этого произведения выпендрежа. Кстати, есть что-то в этой героине «Дней» от Маргариты.
Так что никакой он не «черный». И, повторюсь, не «югославский». Поскольку так в шестидесятые стали снимать по всей Европе. В Италии, во Франции, в России… Даже в Японии так стали снимать в шестидесятые.
После того как пятидесятые ознаменовались «смертью Большого Нарратива», тогда и стала ощущаться массово экзистенциальная тоска как отсутствие этакой «сиськи смысла». Отойдя от войны предыдущего десятилетия и отъевшись маленько, люди поняли, что теперь они предоставлены сами себе. Некий «совокупный Сталин» умер не только у нас. Самые ушлые тут же кинулись по политехническим столбить себе маленькие хлебные делянки, самые отмороженные ломанулись мочить полицейских «на последнем дыхании». А народ попроще пошел шагать по Москве, Парижу и Белграду. Разглядывать бессмысленную череду лиц прохожих. Изучать узоры улиц из окон многоэтажек. В общем, ковырять козюльки из носа. Жевать которые с удовольствием научились уже в семидесятые.
Шестидесятые – это время, когда процессу инфантилизации было придано некое глобальное ускорение, отчего он стал повсеместен и нагляден. В отсутствии четких регламентаций почудилась вожделенная свобода в образе бесконечного сада расходящихся тропок. Позже все это вылилось во всеобщий праздник непослушания, прорвавшийся сначала в шестьдесят восьмом локально, а потом повсеместно опять же в семидесятые, когда его уже начали окучивать и поливать, впрочем, это уже другая история.
Возвращаясь к фильму, мне он напомнил как раз больше всего именно «На последнем дыхании». Этакая женская лайт-версия оного. Отрываясь от постылой матрицы, герой там и здесь пускается во все тяжкие, но кончается некая батарейка – и жизнь берет свое.
Чернота «Дней» именно в содержании и смысле. Особенно для югославских товарищей тех времен, отвечавших за культуру. Мы, мол, тут социализм все ж таки строим, заняты общим делом, а у вас, дорогой, товарищ Петрович, героиня вместо того, чтобы работать или, на худой конец, детей нарожать, шлындрает по городу без дела и склоняется к аморальному поведению. И вы ее никак не осуждаете.
И ведь не поспоришь.